| арло двадцать пять лет и он, в отличие от многих своих ровесников, твердо знает, кем хочет стать, когда вырастет. он остался один давно – мать с отцом умерли, сестры удачно вышли замуж и уехали подальше от проклятого хорсшу-бэй, а он здесь, живет в их семейном доме, где было бы совсем отвратительно, если бы не свора живности, которую он с каким-то маниакальным упорством находит на улицах и пытается пристроить в хорошие руки. но самые лучшие руки – это всегда его.
арло работает в школе, занимается спортом с детишками и те души в нем не чают, а мамы этих детей – и подавно. о молодом и крайне симпатичном учителе женщины средних лет перешептываются, покрываясь девичьим румянцем, словно им снова шестнадцать и им улыбнулся в коридоре самый красивый и популярный старшеклассник. арло со всеми вежлив и обходителен, но держит профессиональную дистанцию, так что мамочки лишь вздыхают издалека, мечтательно накручивая кучерявые пряди на тоненькие пальчики, с которых подозрительным образом исчезают обручальные кольца.
школа его основная работа, но арло не планирует оставаться там до глубокой старости. у него есть мечта и мечта эта - сцена, ведь арло стэндапер, который к своим двадцати пяти годам может похвастаться парой непопулярных видео на аккаунте, где оставляют комментарии только его сестры, и вечерними выступлениями в барах хорсшу-бэй.
арло и лайонел знакомятся в две тысячи двадцать втором году, когда последний приезжает в родной город к друзьям. искра, буря, безумие, иначе не скажешь, ведь по какому-то невероятному стечению обстоятельств аккуратный и осмотрительный арло приводит к себе домой едва знакомого парня.
- я обычно не занимаюсь сексом на первом свидании.
- это не свидание.
арло забавный: его дурацкие шутки, неуклюжесть, вызванная волнением, шелковистые волосы, мускулистое тело и мягкие губы ненадолго становятся для лайонела той самой точкой, в которой сходятся оси координат. два месяца, что он тусуется в хорсшу-бэй, они с арло видятся едва ли не каждый день, но если для одного это просто приятный вечер с симпатичным парнем, то для другого - намного большее. когда лайонел видит этот рассеянный мятый взгляд и легкий румянец на щеках, он понимает, что это уже слишком, так что стоит годовщине со дня смерти его бывшей девушки остаться позади, как он уезжает из хорсшу-бэй, даже не попрощавшись. I CAN'T HELP IT WITH YOU
stubborn hearted blue
ожидаемо, арло находит его в социальных сетях, добавляет в друзья, пишет сообщения. много сообщений. лайонел выдумывает какую-то несусветную хуйню про свой отъезд и арло выбирает поверить, хотя в глубине души и понимает, что каждая буква в этом сообщении пронизана ложью. общение вялотекущее, но постоянное – арло ставит реакции на посты и сторис, скидывает мемасики, просит лайонела заценить новую шутку, а тот иногда даже отвечает. чаще когда выпьет.
в следующем году лайонел снова приезжает в хорсшу-бэй на два месяца и он совсем не планирует видеться с арло, но родной город не такой уж и большой, так что уже через пару дней они закономерно сталкиваются лбами. внутри что-то приятно сжимается, стоит ему увидеть искреннюю улыбку напротив и это немного пугает, но лайонел напоминает себе, что арло забавный. что арло – просто временное развлечение, чтобы в хорсшу-бэй было не так скучно. что с арло так можно, ведь он приветлив и ласков даже несмотря на то, что лайонел поступил с ним откровенно по-свински.
вплоть до начала июня они снова проводят время вместе. кажется, намного больше, чем следовало, потому что в этот раз, уезжая из города без предупреждения, лайонел внезапно чувствует тоску, что крепко сжимает его сердце ледяными пальцами. общение в социальных сетях уже куда живее – теперь лайонел иногда даже пишет первым, а еще звонит, будучи в полный хлам. арло всегда берет трубку, даже если это самая глубокая ночь, а ему завтра на работу. арло забавный.
лайонел больше не приезжает в хорсшу-бэй, у него налаживается жизнь в майами, но однажды он получает от арло загадочное сообщение с координатами какого-то местного паба, обозначением времени и эмодзи сердечка. на сцене в декорациях большого шумного города арло выглядит органично, он может легко сойти за своего. его шутки теперь немного забавнее, а сам он не волнуется до тех пор, пока не встречается взглядами с лайонелом, стоящим у дальней стенки и тут же спотыкается о шнур микрофона, провоцируя смех толпы. лайонел тоже улыбается, но не потому что ему смешно, а потому что он просто рад его видеть.
секунда на осознание и улыбка исчезает резко, словно кто-то стер ее ластиком. после выступления арло звонит ему, кажется, целую сотню раз, но он переводит телефон в беззвучный режим и несколько дней беспробудно тусуется в чьей-то прокуренной хате, пытаясь забыть о том, как сильно ему хотелось подойти ближе, дотронуться кончиками пальцев до вьющихся прядей и вновь попробовать на вкус мягкие губы, но в этот раз с нежностью и с невысказанным обещанием. LIGHTS COME INTO THE ROOM
when disco plays our tune
арло больше не пишет и не звонит, что чрезвычайно бесит лайонела, который чувствует себя псом, оставшимся без любимой косточки. гордость не позволяет написать ему первым, так что в какой-то момент диалог с арло улетает вниз, а лайонел говорит самому себе, что никакой он на самом деле не забавный, а глупый, тупой и совершенно не смешной плюс не в его вкусе. периодически видеть его во снах, при этом, не перестает, а еще иногда по кругу пересматривает те несколько видео на его ютуб-канале, но это злит еще больше.
в июне две тысячи двадцать шестого года лайонел возвращается в хорсшу-бэй и одна из мыслей, что он за раз за разом крутит в голове, сидя в автобусе – это «никакого арло».
никакого арло – говорит он самому себе, буравя взглядом давно заглохший диалог и борясь с желанием отправить «привет». но это будет слишком жалко, а он совершенно точно не жалкий.
никакого арло – говорит он самому себе, когда протирая бокалы за барной стойкой, слышит знакомый смех и улавливает краем глаза знакомую высокую фигуру.
никакого арло – говорит он самому себе, в открытую разглядывая парня, который только что поцеловал арло (его арло) у всех на глазах, пожелал удачи и сказал, что позвонит после операции.
- привет, арло, – говорит он сразу после выступления.
я скучал, арло (этого уже, конечно, не скажет). CAUSE THERE'S NOTHING LIKE IT LOCKING MY EYES WITH YOU
i can't fight it splitting my mind in two
дополнительно:
1. да, у арло есть парень, он ветеринарный врач. да, ты можешь сам определить степень серьезности их отношений [может быть там уже кольцо обручальное на пальце, кто знает?]. да, арло любит лайонела. да, лайонел тоже любит арло, но признание из него так просто не достать. да, лайонел уведет арло «из семьи», потому что эта сказка с хорошим концом. нет, никакой заявки на третьего лишнего, он будет нашим неписем в постах. нет, у арло нет другого варианта – только лайонел, могила тоже не рассматривается.
2. в заявке у меня полный лапслочный расколбас, но посты обычно оформляю заглавными, однако если ты фанат маленьких букв, то я переобуюсь в их фаната. пишу от третьего лица [от тебя жду того же самого], обычно 5-15к, зависит от партнера по эпизоду и эмоциональной наполненности текста.
3. от тебя требуется: активность во флуде [не бешеная, конечно, но если тебе там совсем не нравится и ты заглядываешь раз в неделю оставить одинокую мысль, то мы не сойдемся], наличие желания, времени и сил на написание постов [хотя бы один в неделю, но если чаще, то намного лучше], профиль в тг [не хочу и не буду играть пару без коннекта с человечком. люблю кидать мемасики, смешные видосики, рассказывать всратые истории, буду рад стать тебе другом и поддержать в любой, даже самой спорной ситуации]; часовой пояс, приближенный к московскому и отсутствие желания носить исключительно всратые аватары из далекого прошлого [графику я тебе выдам, все умею, во все могу].
4. как я уже написал выше, я умею в графику и видео, так что готов обувать и одевать тебя с головы до ног, за отсутствие аватарок с джеком на рено не переживай, я тебя обеспечу фотошопным шмотьем на годы вперед, еще устанешь носить. из дополнительных плюсов: люблю сидеть во флуде и пишу неплохие посты, играю слэш, фем и гет, предпочитаю аушки большому количеству твинов, не так давно научился в нц, так что надеюсь, что ты не из стеснительных и поддержишь все мои хорни начинания. надеюсь, что ты смотрел сериал про хоккеистов, или собираешься посмотреть, потому что это наши будущие твинчики, плюс с удовольствием рассмотрю твои твиновые хотелки и поддержу их.
5.  я ищу постоянного соигрока, который будет играть ПАРУ только со мной, потому что я: а) не хочу распыляться на несколько человек и кого-то по итоге все равно обделить вниманием; б) не люблю ролевые многоугольники, где в итоге у кого-то свистанет фляга и начнется ревность из серии «а ты ему на один пост больше написал на этой неделе, ты меня ненавидишь, я всегда знал». играть с другими семейные и дружеские линии - это всегда пожалуйста, я буду только рад почитать постики в эпизоды не со мной. если тебе такое не близко - это совершенно нормально, но тогда просто пройди мимо заявки, а не пытайся доказать мне, что я не прав. а вот если все прочитанное тебе по душе, то я тебя очень жду!  пример поста Температура в кабинете повышается на пару градусов: весна, оттепель, капли воды медленно капают на пол, стекая с ледяных сталактитов, которыми вдоль и поперёк испещрено чужое сердце. Тишина не напрягает, не заставляет нервничать и лихорадочно подбирать в голове слова, она ласково обнимает за плечи тёплыми незримыми ладонями, в которых прячется приятная тоска, искусно переплетенная с надеждой, искренностью и томлением сердца.
- Тогда убивай меня первым, - беззаботный смешок, который через долю секунды осмысления ложится на душу тяжелым грузом: четыре года назад они уже убили друг друга, но первый выстрел сделал Марш, так что теперь они хотя бы будут квиты, - Не хочу увидеть торжествующую улыбку на лице Стива, - он гонит прочь от себя тёмные мысли, что жрут его изнутри, концентрируясь на разглядывании чемпионских трофеев, которыми покрыта одна из стен в кабинете тренера.
Мысли о спорте помогаю отвлечься и вынырнуть из пучины негатива, прежде чем его засосало бы туда с головой.
- Конечно, нет. Но я смотрю на вещи объективно: Скотту осталась пара-тройка сезонов, потом его место предстоит занять кому-то другому, - Брэндон говорит об этом с легкостью, ведь каждый хоккеист понимает, что у него есть свой срок годности, и срок годности Скотта подходит к концу. Но Хантер – самый главный фанат своей команды и он знает, что ему не под силу задержаться в этом жестоком мире кровавого спорта, но под силу оставить после себя хорошего лидера. Например, Брэндона Марша, который может решить любую проблему среди своих сокомандников, если ее источник не Антон Орлов, против которого он бессилен по своей собственной воле.
- Нет, ты не будешь ебать Кевина клюшкой, - голос у Брэндона мягкий и терпеливый, но в нём можно различить нотки смеха, однако они теряются сразу же, стоит только Антону продолжить. Теряется и сам Брэндон, потому что воздух вокруг стремительно сгущается, а когда Орлов поднимает на него взгляд, то ещё и тяжелеет, припечатывая его к земле. Он не находит, что ему ответить, глаза нервно бегают из стороны в сторону, рваный вздох и сумбурные мысли. Разум возмущен, сердце гулко стучит в груди от напряжения, внизу живота собирается неясный комок из желания.
- Отъебать завтра тебя?
- Yes, please, - думает он, но сказать не решается.
Чертово смущение и неумение говорить о подобных вещах: ему так хочется это произнести, но все слишком тяжело и сложно. Брэндону всегда было легче сказать «пошёл ты», чем «трахни меня», хотя он откровенно хотел именно второго, а от перспективы первого бросало в дрожь – вдруг Антон и правда бы и ушел, оставив его в одиночестве. Марша страшит перспектива того, что именно в этот раз Орлов хочет получить искренний ответ, но он не может дать его и не сгореть со стыда прямо на этом же месте, так что Брэндон выдыхает с облегчением, стоит парню снова опустить голову вниз и пообещать быть паинькой.
- Мне хватит и завтра, - ладони Брэндона ныряют в чужие рассыпчатые кудри цвета весеннего солнца, ростков пшеницы и сладкого мёда, такие же тёплых наощупь, такие же, какими он их и запомнил, - Один день – это уже победа, - он готов сидеть так ещё час, два, три, а может и целую вечность, просто перебирая пальцами слегка длинноватые пряди, которые следовало бы подровнять в районе висков и затылка, но эта лёгкая небрежность ощущается какой-то правильной и истинной, даже идеальной для Антона.
Беспорядок – это о нём. Это про него. Это и есть он сам.
Марш слегка улыбается собственным мыслям, уголки губ разъезжаются в стороны, разрезая кожу легко, словно мягкое масло. На какие-то пару мгновений все кажется таким же, как раньше: сложным, но возможным, чем-то, что они смогут преодолеть, потому что сейчас Брэндону отчаянно хочется быть ближе, ещё и ещё, пробраться в самое сердце, поселиться там вечным постояльцем, уставшим от долгих странствий и, наконец-то, обретшим дом. Это глупо, но именно сейчас ему кажется, что Антон однажды откроет для него дверь и пустит на яркий огонёк, ведь это место – единственная точка тепла среди снежной пустыни, где звенит вьюга, растут ледяные цветы и царят морозы.
- Может быть, поспишь? Тренер еще не скоро вернется, а диван вроде бы мягкий, - Марш снова отвлекается на мягкие шелковистые волосы, которые пропускает сквозь пальцы, делая мысленную пометку о том, что это лучший антристресс. У самого Брэндона волосы совсем не такие, они грубые, тяжелые и жесткие, как щетка, но аккуратно постриженные, тщательно уложенные так, чтобы ни одна прядь не выбилась из общего строя. Так что беспорядок на голове Антона, его легкие, почти невесомые кудри, разбросанные в случайном порядке, но такие органичные в своем хаосе – очередное доказательство, что они совершенно разные.
Антон и Брэндон – это две параллельные прямые, которое никогда не должны были встретиться и пересечься, но, нарушив все законы мироздания, сошлись в одной точке координат. Сейчас они снова поодаль, каждый из них снова стремится вперед в одиночестве, но его идеально ровная прямая готова пренебречь аксиомой и сделать неровный излом, чтобы устремиться вверх, коснуться второй линии, слиться с ней и потянуться дальше уже единой осью.
- И часто ты лезешь целоваться, когда выпьешь?
- Нет, - ответ Брэндона кристально честный, - В тех редких случаях, когда я пью, я слишком много думаю, - о тебе, - Но не о том, чтобы поцеловать кого-то, - кроме тебя, - Так что мне было бы стыдно, если бы я так себя повёл, - но не за то, что целовал тебя.
Антон убирает голову с его бедра и откидывается на стуле назад слишком резко для того, чтобы это было совпадением, так что Марш непонимающе хлопает глазами, смотря на него сверху-вниз. Взгляд ожесточается, становится холодным и колючим, словно он, играя в сапера и аккуратно передвигаясь по клеточкам, только что взорвал поле к чертовой матери неосторожным кликом мыши.
- Хантер? Оценил? Не думаю. Только если это не такой своеобразный обряд передачи титула капитаны команды. Ну, знаешь, как у волков в стаях, - когда Брэндон нервничает, он частенько начинает умничать не к месту, и сейчас – как раз тот самый случай. Параллельно он пытается разглядеть в чужих зрачках зашифрованное послание, но терпит поражение, а догадка только одна: Антону не понравилась даже сама мысль о том, что Брэндон мог целовать кого-то ещё, но она худая и бледная, не выдерживает напора критики и мириады здравого смысла.
Когда Орлов рассказывает о своем утреннем диалоге со Скоттом, Брэндон чувствует растерянность от неспособности подобрать реакцию в ответ. Секунда, вторая, третья и он, наконец, откидывает голову назад, разражаясь искренним низким смехом.
- Не знал, что Скотт – наш шиппер. Так вот кто делает те милые эдиты под песни Тейлор Свифт с объятиями, совместными интервью и драками, дело раскрыто, - Брэндон приоткрывает рот в притворном удивлении и прикрывает его ладонью, сквозь которую хорошо видно улыбку на губах, а улыбку в глазах он даже не старается спрятать, - В следующий раз обязательно намажусь бальзамом. Как тебе клубничный? Или может лучше вишневый? Ещё есть с черникой… - Марш загибает пальцы один за другим, потому что бальзамов для губ у него правда великое множество, но в какой-то момент резко останавливается, понимая, что заигрался. Конечно, он хотел бы поцеловать Антона ещё раз, ещё целую блядскую сотню раз, но в своём уравнении он как будто бы немного позабыл о том, чтобы учесть мнение второй стороны, так что замолкает и поднимает взгляд к потолку.
- Давай на диван сядем, спина сейчас отвалится.
- Или может, ты все-таки ляжешь и… – Брэндон хочет добавить «поспишь?», но осекается на полуслове, потому что Антон медленно встаёт со стула, оказываясь между его бёдер. Четыре года назад Марш обязательно обхватил бы его коленями, вжался в чужое тело, прильнул к этим приоткрытым губам собственными и растворился в языках буйного пламени. Сейчас же между ними три сантиметра расстояния, миллион условностей и затаенных обид, но всё ещё живых чувств и Брэндону стоило бы отключить разум, чтобы поддаться порыву своего тела, в памяти которого так живы события из прошлой ночи: поцелуи, касания, сдавленные стоны…
- Я уже почти забыл, как тебе идет эта черная форма.
Воздух вокруг становится ещё горячее, напряжение ощущается физически, равно как и желание – низменное, похотливое, туманящее сознание. Глаза скользят вниз по чужому красивому лицу, которое он мог бы нарисовать по памяти, если бы был художником: эти глаза, губы, нос, надбровные дуги, линия челюсти и разметанные кудри обязаны быть запечатлены на холсте, стать произведением искусства и объектом общего восхищения. Но внутри Марша дурацкая ревность: все это должно быть только его, принадлежать только ему, млеть только под его касаниями.
Вся его жизнь – борьба с самим собой, со своими желаниями и потребностями, но он безбожно проигрывает конкретно эту битву. Кончики пальцев легко проводят вдоль его же бедра, смыкаясь на колене в бесплодной попытке остановить их движение вперед, к кромке чужих спортивных штанов. Еще секунда и он прыгнул бы в эту бездну с разбега, вдавливая в пол собственный разум, заставляя его замолчать под давлением тяжелой подошвы ботинка, но Орлов отстраняется и увеличивает расстояние между ними до критического, оставляя Брэндона наедине с его желанием.
Пальцы замирают, обхватывая колено цепко, причиняя легкую боль и отрезвляя.
Держи себя в руках. Он слегка трясет головой. Волна возбуждения слегка схлынывает, возвращая в реальность.
Антон опускается на диван и зовет его сесть рядом. Брэндон осоловело моргает, не сразу осознав и обработав, что именно тот от него хочет, но как только сказанное оседает в мозгу, он неторопливо поднимается с места, доставая из кармана смартфон.
- Только пообещай не смеяться над моими рекомендациями, - как ни в чем не бывало, просит он Орлова, аккуратно присаживаясь рядом. Словно не было той самой секунды, когда ему так отчаянно хотелось стянуть со своего соседа штаны. Словно эта мысль плотно не сидит в его мозгу до сих пор.
Короткие видео отлично убивают время, так что Брэндон и сам не замечает, как минуты стремительно текут вперед, а сам он расслабляется до такой степени, чтобы искренне смеяться над забавными роликами, позабыв об укутавшем его совсем недавно желании. Сейчас они сидят рядом и, как старые добрые друзья, просматривают его ленту: Антон частенько пролистывает видео, которые кажутся Брэндону интересными, заставляя его закатить глаза или попытаться побороться за право досмотреть показавшийся соседу скучным тикток, коснувшись экрана пальцем и смахнув вверх.
- Представляешь, если я поставлю лайк? – спрашивает Орлов, когда впервые натыкается на короткое видео, восхваляющее его собственную красоту, - Весь твиттер взорвется, хотя, мы в одной команде теперь, так что было бы не так весело и вызывающе.
- Не представляю. Но давай не будем пробовать, я не готов к новым вопросам на тему «что между вами?», звучащим из каждого утюга, - по большей части потому, что он и сам не знает, но очень бы хотел узнать. Робкий фитилёк надежды в груди всё ещё тлеет, - Что мне им отвечать? Что я тайно влюблён и председательствую в твоем фан-клубе? Или что всё это происки русских хакеров?
Брэндон коротко смеется, не к Антону не поворачивается, чтобы случайно не поймать чужой взгляд, который может оказаться слишком серьезным и сбивающим с толку.
- Помню, как тогда удивился, что ты смог попасть мне по челюсти и еле сдержался, чтобы не отпиздить тебя клюшкой после. Мои рекордные 45 минут штрафных за драки, - сейчас они рассматривают сборник лучших хоккейных драк, где мелькает и одна из их потасовок.
- Если честно, то я и сам охуел от того, что удалось. Но я тогда был очень зол. Это какой? Первый или второй по счету наш матч друг против друга? Я существовал на силе злости и энергетиках с протеиновыми батончиками, так что неудивительно, что я на тебя набросился. Сильно больно было? – он, наконец, смотрит на Антона обеспокоенным и немного грустным взглядом. Это, конечно, забавно, но у Брэндона на душе скребут кошки, так что рука сама с собой взмывает вверх, чтобы легко коснуться чужого подбородка на крохотную долю секунды, а затем опуститься вниз.
Сообщение от Теи словно разрушает их хрупкий воображаемый мирок и возвращает в реальность. Антон тут же останавливает видео и всё вокруг погружается в омерзительную тягучую тишину, нефтяным пятном растекающуюся в озёрах голубых глаз. Брэндон сжимает зубы и шумно втягивает носом воздух, плохо скрывая своё раздражение.
- Она просто беспокоится. Я должен был прийти домой час назад, и я никогда не задерживаюсь после тренировки, - объясняет он словно не только Антону, но и самому себе, - К себе домой. Мы не живем вместе, мы соседи, - торопливо уточняет он.
- Вы, правда, собираетесь пожениться?
Их снова окутывает отравляющая тишина и с каждой секундой мрак сгущается вокруг всё плотнее. Ответ очевиден и Антон его прекрасно знает, но почему-то Брэндону физически трудно это сказать, словно язык во рту распух и перестал его слушаться. Но молчание затягивается, а собственная нерешительность внезапно бесит, поджигая робкий фитилёк в душе, мгновенно занимающийся пламенем.
- Да, - он видит, что Антон дёргается, как от пощёчины и понимает, что сейчас тот если не вскочит с места, то совершенно точно отодвинется в сторону, проложив между ними очередную дорожку из обжигающего льда. Но Брэндон оказывается быстрее и не даёт ему этого сделать, сжав ладонью крепкое плечо и перекинув ногу через чужие бёдра, усаживаясь на них сверху и придавливая Орлова к дивану собственной тяжестью, - По крайней мере, собирались до вчерашней ночи, но сейчас я в этом не уверен, - Антон хочет что-то сказать, но Марш покачивает головой из стороны в сторону и повышает голос, - Тш-ш-ш. Дай мне договорить. Окей? – взгляд глаза в глаза слишком честный, - С тех пор, как мы расстались, у меня не было отношений, хоть я и пытался найти кого-то ещё, кого я смог бы полюбить, но… практика показала, что это невозможно, поэтому я смирился с тем, что всегда буду один. Поэтому мне легче было подчиниться воле родителей и жениться на Тее просто ради того, чтобы порадовать их самим фактом свадьбы, только и всего. Но потом случился ты. Снова. И теперь я совсем не уверен в том, что это хорошее решение, поэтому… - небольшая пауза, чтобы собраться с мыслями и сформулировать их в предложение, ради которого он понижает голос до шёпота, - Только скажи, что я тебе нужен и я всё отменю.
Взгляд вниз, к груди Антона, футболку на которой он нервно перебирает пальцами. От волнения сердце стучит где-то под горлом, пульс дикий, а дыхание частое.
- Не молчи, - глухо себе под нос.
[!] актуально, если не спрятано под спойлер. | |
