Я не знаю, как его зовут и почему он остался здесь навсегда. Видеть что-то — не всё равно, что понимать мироустройство, в особенности мира того, о котором говорить не принято. А если уж и начинаешь говорить, рискуешь оказаться на приёме у психиатра, потому что мёртвые и живые обязаны быть разделены жесткой ширмой...